Иной сон видела Чийырды. Ей снилось, что некий безбородый старец протянул ей яблоко, крупное, как чаша для сорпо (4). Съела его Чийырды и так располнела, что не могла ни стоять, ни сидеть. И родила она аджидара в шестьдесят обхватов величиной. Не успело страшное чудовище выйти на свет белый, как раскрыло оно свою грозную пасть и проглотило сразу весь мир.    

Приснился сон и токол Бакдёлёт, будто в ее юрте к насесту были привязаны две чудесные птицы.     Вещими были все эти сны, смутили и обрадовали они Джакыпа.     А матери мальчика Мендибая, старой Канымджан, эта ночь принесла тревогу. Ее сын не вернулся домой. Под утро пришла она к Джакыпу и сказала:     - Зачем ты бросил коня без привязи на соблазн ребенку? Мой Миндибай погнался за ним и пропал. Горе мне, старой! У тебя нет детей, вот ты и не знаешь цены ребенку. Мое дитя пропало из-за тебя, теперь найди мне его, - причитала она без умолку.     Обеспокоился Джакып, услыхав это, и отправился разыскивать пропавшего мальчика. Объездил он кругом все аилы, осмотрел все пастбища и печальным возвращался уже домой ни с чем, как вдруг на опушке леса, близ Акутек, увидел своего пропавшего коня Туучунака, покрытого шкурой белого тигра. Подъехал Джакып к коню, думая увидеть мальчика, но Мендибая нигде не было видно.     - Неужели растерзал его тигр, шкурой которого покрыт мой конь? - подумал он. Видно потом уже убили его охотники и набросили на коня эту шкуру. О, я несчастный! Не хватало того, что сам я не имею детей, так из-за меня еще погиб чужой ребенок. Чем смогу я теперь отплатить старой Канымджан за смерть ее сына?     И вдруг, в то время, когда в тревоге стоял он так, не зная, что делать, из темного леса, с громким смехом, выскочил Мендибай и подбежал к удивленному Джакыпу. Он рассказал ему, как в погоне за Туучунаком выбежал он в открытое поле и там увидел, как сорок мальчиков, похожих друг на друга, появились неизвестно откуда и погнались за конем.    

Мендибай побежал за ними в этот самый темный лес. Там играли и резвились они до тех пор, пока не начался рассвет; тогда чудесные мальчики убили грозного тифа и накрыли шкурой его коня, а один из них, самый сильный, сказал Мендибаю:     - Я сын Джакыпа. Я скоро приду. До тех пор пусть мой отец не тревожится и ждет спокойно.     - После этого начался рассвет, и мальчики исчезли, - так закончил свой рассказ Мендибай.     Услыхал это, Джакып быстро вернулся домой и рассказал своим женам обо всем, что слышал. Потом заколол он много голов скота, пригласил к себе почтенных людей из киргизов, казахов, нойгутов и калмыков и устроил торжественный пир.     На пиру совершил Джакып жертвоприношение и приказал мудрецам растолковать ему вещие сны.     Один из приглашенных - Байджигит, прозванный «красноречивым», вызвался объяснить сны и сказал:     - У тебя родится сын, Джакып. И будет он батыром непомерной силы. Подчинит он себе все земли, что освещает луна, и станет владыкой всех стран, что озаряются солнцем.     Услыхав это, на радостях угостил Джакып на славу всех, кто приехал к нему на пир, и особенно тех, кто помог ему растолковать сны.     По прошествии двух лет, в самом начале третьего года, Чийырды зачала ребенка. И вот, однажды, захотелось ей съесть сердце черного тигра, и томилась она этим желанием до тех пор, пока Карамерген калмыкский охотник не принес ей убитого тигра, и она съела его сердце и тем успокоила свое желание (5).    

Когда же друг за другом протекли девять месяцев и девять дней, начались у Чийырды родовые схватки. И доились они целых девять дней и девять ночей (6).    

Джакып в это время приготовил у коновязи сорок отборных скакунов и три аргамака доя гонцов с радостной вестью и наполнил золотом и серебром сумки из войлока, чтобы раздавать всем, кто приедет поздравить его в радостный час.     А сам сел на коня и ускакал далеко в степь в ожидании гонцов с счастливой вестью.    Всякий раз, когда ребенок поворачивался внутри Чийырды, от силы толчков окружающие ее женщины падали навзничь.     Первый крик ребенка при рождении прозвучал как боевой клич тридцатилетнего батыра. В обоих руках своих он крепко зажал кусти запекшейся крови. При первом кормлении мальчик съел три бурдюка масла. А когда он стал расправлять свои ручки и ножки, то у нескольких женщин не хватало сил, чтобы его спеленать.     Чийырды решила покормить его грудью. В первый раз вышло молоко. Во второй раз пошла красная кровь, и чуть не умерла Чийырды от боли (7).    

В это время джигиты, оседлав статных коней, поскакали известить Джакыпа о рождении сына. Все спешили приветствовать счастливого отца.     Даже старика Акбалту ворчливая жена заставила сесть на серую клячу и поехать вслед за вестниками. Обогнув невысокий холм, он увидел, как Джакып возится около черногривой кобылы и обтирает мордочку новорожденного буланого жеребенка. Джакып назвал жеребенка Аккула. Этот скакун стал впоследствии любимым конем Манаса и сопровождал его во всех походах (8).    

По случаю рождения сына Джакып на радостях роздал много скота, серебра и золота. Вернувшись домой, он взял на руки долгожданного сына, и переполнилась счастьем душа его так, что зарыдал он громко. Все тело Джакыпа сотрясалось от плача и движений ребенка, так он был силен. Посмотрел Джакып на своего сына и узнал в нем свою породу. Широк его лоб, видно мудрость заложена в нем,узка макушка головы, сразу видно, что будет младенец батыром.Горбат нос, подобно носу кочкора, нахмурены брови, и пристален взгляд.Красноречивым кажется рот, широки скулы и губы толсты.Вперед выдается подбородок, глубоко в орбиты запали глаза.Ладони широкие, руки открытые, если выедет верхом, то путь ему всегда открыт.Спина сильна и крепка, ровен характер, приятен нрав, но гнев его всемогущ, а ярость - безмерна.Мощью своей он подобен слону.Тигриная шея, крепкие мышцы, широкие плечи, сердце-скала, змеиные веки,глаза, как звезды, волчьи уши, словом, во всем подобен он тигру.