Враги Манаса, имена которых проходят перед нами в описании его походов, чрезвычайно многочисленны, в особенности у Орозбакова. Среди них имеются ханы, богатыри ("батыры") и борцы силачи ("балбаны"), чудовищные великаны ("дөө" - "дивы") и кудесники ("аяры"). Границы между этими категориями часто стираются: властительный хан в ряде случаев сам вступает в бой как богатырь, чудовищной силы вражеский богатырь нередко мало чем отличается от сказочного великана.
Китаем управляет Эсенкан; его племянник и главный богатырь, соперник Манаса и его убийца - Конурбай. Орозбаков называет его младшим сыном Алооке-хана, брата Эсенкана, который, согласно его версии, владеет Андижаном, покуда Манас не изгоняет его обратно в Китай. Орозбаков говорит о Конурбае: "Он был младшим братом 60-ти хайсанов, он был младшим сыном Алооке-хана, он был отпрыском нечестивца Калдая, он был величайшим батыром Китая". Постоянное прозвище Конурбая Калча ("безобразный").
Версия Каралаева гораздо беднее боевыми эпизодами, именами вражеских богатырей и менее широка по географическим рамкам "походов". В записях Радлова вообще нет "казатов", в том числе и "великого похода". Однако о победах и завоеваниях Манаса мы узнаем из неоднократных намеков в тексте поэмы, в рассказе сказителей или в похвальбах самого героя при встрече с врагами. Ма-нас, по словам поэмы, победил китайцев, кызылбашей (персов), сартов, кокандцев, таджиков, "калча" (т.е. калмыков) и даже индийцев. Он совершил набеги на Коканд, Бухару, Кашгар и Турфан.*)
"Все народы, кроме русских, подчинил себе Манас", говорит сказитель. "Все народы, кроме русских, склонили головы перед Манасом".**)
Это выделение сказителем русских и "белого царя", высшую власть которого признает и сам Манас, Радлов объясняет как акт внимания певца импроизато ра к своему русскому слушателю.
К сожалению, старые записи ХІХ века слишком бедны и неполны, чтобы можно было на их основании судить с достоверностью о первоначальном составе "походов" Манаса и о круге имен его легендарных противников, имеющих прочную, давно сложившуюся традицию. Во всяком случае записи эти позволяют выделить, как безусловно древние, имена Конурбая, Джолоя, Нескары, Алооке, богатырши Сайкал и Оронгу, которые и у Орозбакова проходят через весь эпос, а также более эпизодические имена ханов Шоорука, Кайыпа и Айган-хана, связанных с Манасом через своих дочерей. С другой стороны, довольно вероятно, что широкая разработка и систематизация "казатов", как и огромное число имен, встречающихся в версии Орозбакова, частично являются результатом творческой обработки и объединения разрозненной эпической традиции, которыми мы обязаны "великому акыну".

-----------------------

*) Радлов "Манас", гл. 1, стр. 157-164, гл. ІІІ, стр. 51-57. 376-400 и предисловие стр. 51-57.

**) Там же, гл. ІІІ, стр. 44-48.