Между "Манасом" Орозбакова и Каралаева имеются довольно значительные сюжетные расхождения, которые будут частично отмечены в дальнейшем. Из них важнейшие касаются прихода Алмамбета, сватовства Манаса и окончания похода на Бейджин. "Поминки Кокетея" в версии Каралаева отсутствуют и вводятся им в "Семетее", как одна из многочисленных реминесценций, связывающих эту поэму с "Манасом". Некоторые из указанных расхождений восходят, по-видимому, к различию в традиции двух эпических школ - Нарынской (Орозбаков) и Каракольской (Каралаев).
Их новых записей "Манаса" и "Семетея" до сих пор опубликовано лишь небольшое число эпизодов в 10 выпусках популярной "Библиотеки Манаса" (Фрунзе 1940-42 гг.). В настоящее время подготовляется полное многотомное издание всей трилогии на киргизском языке.
Подобно другим великим эпическим циклам, созданным народами нашего Союза, киргизская эпопея "Манас" вызывает в настоящее время живой интерес далеко за пределами самой Киргизии и становится общим культурным достоянием всего советского народа. Уже А. М. Горький на І съезде советских писателей в 1934 г., в разговоре с киргизским писателем Аалы Токомбаевым, указал на необходимость перевода этого замечательного памятника киргизского народного творчества на русский язык. За последние годы появилось несколько хороших русских переводов из "Манаса", которые способствовали более широкой попу-ляризации этого произведения среди советских читателей. Следует в особенности отметить первый том "Великого похода", в переводе С. Липкина, М. Тарловского и Л. Пеньковского со вступительной статьей У. Джакишева и Е. Мозолькова, вышедший в прекрасно оформленном издании, с рисунками художника Г. Петрова (ГИХЛ, 1946). 
В печати находится второй том "Великого похода" в переводе С. Липкина. Подготовляется перевод Л. Пеньковского "Поминки по Кокетею", особенно интересным своими яркими бытовыми эпизодами. Тем самым положено начало широкого и всестороннего знакомства советского читателя с киргизским ЭПОСОМ.

2.
Основная особенность киргизской эпопеи по сравнению с национальными эпическими циклами большинства других народов, заключается в последователь ном проведении принципа биографической циклизации эпических сказаний вокруг центральной фигуры эпического монарха, являющегося в то же время первым богатырем своего народа, воплощением его героического самосознания.
В старофранцузских эпических поэмах о Карле Великом и его палладинах, в русских былинах о князе Владимире и его богатырях, как и в большинстве дру гих произведений мирового эпоса, эпический монарх и его двор также служат идеальным центром, вокруг которого объединяются богатыри, его дружинники или вассалы; но каждый из богатырей, входящих в состав этого объединения, является героем самостоятельных эпических сказаний, нередко лишь формально прикрепленных к этому центру.
Напротив, в "Манасе" все разнообразное и богатое содержание огромной эпопеи вмещается в широкие рамки эпической биографии этого легендарного властителя, биографии, которая начинается его рождением и кончается его смертью, включает в свой состав его "походы" против врагов киргизского народа, его женитьбу, его распри с непокорными и коварными родичами и мятежными вассалами, и получает продолжение, по принципу генеалогической циклизации, в такой же эпической биографии его сына и наследника Семетея и внука Сейтека.